Исторические здания города

В годы войны город Беломорск являлся прифронтовой столицей Карелии. Об этом сегодня свидетельствуют, в том числе исторические здания города, в которых располагались Штаб Карельского фронта, Штаб партизанского движения, эвакогоспитали.

Здание, в котором в годы Великой Отечественной войны располагался эвакогоспиталь (г. Беломорск, переулок Школьный, 2)

Здание Беломорской администрации, в котором в годы Великой Отечественной войны располагался эвакогоспиталь

Из выступления Галины Алексеевны Носковой, ветерана педагогического труда, на конференции «Краеведческие чтения»:

«На одном из стендов, посвященном истории школы №2 г. Беломорска, есть снимок: четыре девочки в школьных формах и пионерских галстуках несут железную кровать в металлолом. На первом плане справа – я. Смутно припоминаю тот момент: нас отправили разбирать хлам в сарае, стоящем за школой. Там было несколько заржавевших кроватей. Одну из них мы с подругой несем. Именно несем, так как на фото время всегда сегодняшнее.

Сбор металлолома

Мы и не подозревали тогда, что несем часть истории не только школы, но и своей страны. Прошли годы. Закончив пединститут, я вернулась в родную школу преподавателем русского языка и литературы. А через 10 лет, в 1980 году, 5 класс, у которого я была классным руководителем, получил задание школьного штаба Всесоюзной экспедиции «Моя Родина – СССР»: собрать материал о госпитале, который размещался в нашей школе в годы войны.

 Эвакогоспиталь № 1438, второе отделение

Мы с энтузиазмом принялись за дело. Сходили в военкомат, написали письма, встретились с местными работниками госпиталя. Очень большую помощь нам оказала Афанасьева Антонина Владимировна.  В годы работы госпиталя она была начальником второго отделения. Это была чудесная женщина, замечательный хирург, о котором сам А.А. Вишневский написал: «Ассистировала мне А.В. Афанасьева прекрасно! Она ассистент профессора Ю.Ю. Джанелидзе».

Клуб «Поиск»

Она близко к сердцу приняла наш поиск и снабдила адресами многих работников, о многих рассказала, прислала целый цикл писем о работе госпиталя. Она считала поиск очень важным делом и для ребят и для тех, кого они найдут. Кроме того Антонина Владимировна очень переживала за тех, кто получил тяжелые ранения и скончался в госпитале. Просила выяснить, где они захоронены и отдана ли им честь, какой заслуживают защитники Отечества.

Мы выяснили, что первичное захоронение этих воинов было выше Угольного порога, на левом берегу у разрушенного теперь моста. Когда в парке Пашкова открывали Братскую могилу, останки павших были перенесены туда, о чем мы ей и сообщили. Нам удалось встретиться с Антониной Владимировной, мы (штаб поисковой группы) ездили к ней в Ленинград. Потом долго переписывались с ней, поздравляли с праздниками, послали посылку с клюквой. Ее нет в живых, но память о ней остается.

Такие люди сделали госпиталь высоко образцовым. Кроме палат, в которых лежали раненые, была обустроена очень хорошая операционная, где почти ежедневно проводились сложные операции. Одну из них описывает А.А. Вишневский. Он, в то время, был Главным хирургом Карельского фронта, много разъезжал по госпиталям, на север – вплоть до Мурманска. Но неизменно возвращался в Беломорск, где было Главное санитарное управление. Вишневский брался за самые трудные и, с точки зрения медицины, интересные случаи. Эту операцию он описал в своей книге «Дневник хирурга».  «Начал операцию с блокады блуждающих нервов. В операционной остались только… А. Афанасьева и еще один доктор. Аккуратно дошел до сердечной сорочки, вскрыл сердце – оно билось перед глазами. Осторожно стал ощупывать его поверхность. Больной слегка реагировал, и сердце забилось сильнее… Разъединил спайку, и нащупал на сердце острый осколок, немного выступающий наружу. Осколок располагается на границе между правым и левым желудочком… Беру сердце сзади левой рукой (раненый жалуется на неприятные ощущения) и тихонько скальпелем стараюсь удалить осколок. Сердце все время сильно сокращается, боюсь, как бы осколок не провалился внутрь, ведь толщина стенки правого желудочка лишь 0,2 см. Отложил скальпель и тихонько пинцетом попытался извлечь осколок. Вдруг пинцет провалился под осколок внутрь сердца. И сразу вся сердечная сорочка в крови. «Крючки! Расширяйте рану!» — Отвечают: «Он в обмороке». — «Он и должен быть в обмороке». Я думал, что говорят о раненом, а оказалось – в обмороке второй ассистент. Больной стонет: «Помогите, умираю!» и вот в этот-то момент я, наконец, изловчился и наложил первый шов на разрезанную стенку сердца,… раненый успокоился, и я вынул осколок. К концу операции больной чувствовал себя удовлетворительно»[1].

Вот такие люди работали в госпитале 1438! Из высшего руководства нам удалось найти биографии и фото И.А. Клюсса, Н.С. Молчанова и А.А. Вишневского.

Кроме того, удалось выяснить, что состав врачей постоянно менялся. Особую память оставили врач-хирург Е.Шарле, К. Гуткин, именем которого назван роддом №1 в Петрозаводске. Он работал в третьем отделении – восстановление про оперированных. Самая тяжелая работа лежала на плечах санитарок и дружинниц (вольнонаемных). Две из них были частыми гостями в школе. Это А.Ф. Савельева и М.И. Червова — поистине героические женщины.  9 мая 1985 году мы организовали встречу ветеранов госпиталя в нашей школе. Встреча была очень волнительной. Их рассказы вызывали слезы не только у ветеранов, но и у слушателей.

Некоторые сотрудники госпиталя стали героями книг, кинофильмов. Все получили награды за свой самоотверженный труд. Большая дружба была у нас с Линой Михайловной Орловой. Десятилетней девочкой она пришла в госпиталь и наравне с другими ухаживала за ранеными. По их ходатайству Лина Орлова была награждена медалью «За боевые заслуги» (в ноябре 1942 года)».

_________________________________

[1] Вишневский, А.А. Дневник хирурга / А.А. Вишневский. — М., 1967. – С.379-380.

Здание, в котором в годы Великой Отечественной войны располагался Штаб Карельского фронта

Дом, в котором в годы Великой Отечественной войны размещался Штаб партизанского движения Карельского фронта

Из выступления Светланы Васильевны Мисюкевич на конференции «Краеведческие чтения»

«Уже не годы, а десятилетия отделяют нас от Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. За это время выросло не одно поколение людей, не знавших войны, а всего лишь игравших в «наших» и «фашистов» Все меньше в живых остается тех, кому довелось завоевать и отпраздновать Победу.

Время и героический труд залечили многие раны войны. Но светлая память о павших в тяжелых боях, о замученных и искалеченных в фашистских концлагерях, о миллионах оставшихся вдов и сирот, о разрушенных городах и испепеленных селах и деревнях, живет сегодня и будет всегда жить в людских сердцах как вечный призыв: «Этого не должно повториться!».

В первые дни войны, не дожидаясь повесток, беломорчане шли в военкомат с просьбой отправить на фронт.

В связи с военными действиями и оккупацией города Петрозаводска государственные и партийные органы КФССР переехали в г. Медвежьегорск, а затем в г. Беломорск. Ни на один день, не прекращая своей деятельности. С осени 1941 года г. Беломорск стал прифронтовой столицей. Здесь разместилось Правительство республики, Штаб Карельского фронта и штаб партизанского движения. Отсюда шло руководство военными действиями и трудовой борьбой ЦК компартии (Куприянов Г.Н.), ЦК комсомола (Андропов Ю.В.), правительство (Прокконен П.С.),  Штаб Карельского фронта (Фролов, Мерецков), Штаб партизанского движения (Вершинин).

Более двух с половиной лет временная столица КФССР находилась на самом берегу Белого моря, по этому берегу прошла и наша «дорога жизни». Железнодорожная ветка Сорока – Обозерская приобрела для страны первостепенное значение, т.к. враг захватил г. Петрозаводск и перерезал Кировскую железную дорогу.

Железнодорожная ветка строилась и испытывалась на ходу: как только укреплялись рельсы, по ним двигались составы, фронт не мог ждать. Но коварные болота, то и дело показывали свой капризный нрав. То на одном, то на другом участке путь проседал, грозя поглотить в пучину не только рельсы, но и целые железнодорожные составы. И здесь на помощь железнодорожникам приходили жители окрестных сел: Сумского Посада, Колежмы, Вирмы, Нюхчи, Маленги и других.

Трудно переоценить роль железнодорожной линии Сорокская – Обозерская в годы войны. Все, кто воевал на Карельском и на Северном фронтах, все трудящиеся республики справедливо называют ее «дорогой жизни» Севера.

Вопрос о строительстве железнодорожной ветки Сорокская – Обозерская обсуждался в правительстве еще в конце 1938 года. Строить дорогу поручили Главному управлению железнодорожного строительства. За лето провели изыскания, построили бараки для жилья. Но в декабре работы прекратились – началась война с Финляндией.

Весной 1940 г. работы на строительстве дороги Сорокская – Обозерская возобновились. Весной 1941 года в Карелии началось строительство аэродромов, и много людей и техники пришлось перебросить на эти работы. Темп на линии Сорокская – Обозерская замедлился. Но когда началась война, эта стройка вновь приобрела первостепенное значение. С сентября 1941 года и до конца войны снабжение войск осуществлялось уже по новой железной дороге.

Весной и летом 1942 года Сорокская – Обозерская достраивалась. В октябре ее приняли в эксплуатацию, хотя недоделок было еще много и их пришлось устранять в ходе эксплуатации. Завершение строительства железнодорожной ветки Сорокская – Обозерская, идущей по побережью Белого моря и дающей выход с Кировской дороги на северную железную дорогу, являлось важнейшей общегосударственной задачей республики. Героическим трудом тысяч людей за какие-то два-три месяца  ветка Сорокская – Обозерская была достроена, задание правительства выполнено.

В годы войны восточную ветку загружали до предела. Эшелоны шли один за другим. Везли танки, орудия, огромные ящики. И так постоянно – день и ночь.

Только за первую половину 1942 года по железной дороге прошло 15 тысяч вагонов (230-240 тонн) импортных грузов через Сороку – Обозерскую в центр страны. А всего в течение войны было перевезено несколько миллионов тонн грузов.

В годы войны Беломорск был деревянным городом: дома, тротуары, мосты через протоки реки Выг. В городе был большой лесопильный завод с огромными складами пиломатериалов. Люди жили и работали на «сухом  костре». Надо было думать о прикрытии города с воздуха, а подходящих площадок для строительства аэродрома вблизи не было. И все же в 1942 году решили построить аэродром – и тоже деревянный.

«В суровых специфических условиях Заполярья и Карелии аэродромным строителям приходилась решать много новых сложных проблем, проявляя при этом творчество и инициативу. Так, например, при создании аэродрома  в Карелии впервые в мировой практике взлетно-посадочную полосу, рулежные дорожки и места стоянок самолетов строили на деревянном основании.

Руководил работами начальник отдела аэродромного строительства 3-го района авиационного базирования инженер-майор Ф.Г. Мартынов. А осуществлял их 102-й отдельный инженерно-аэродромный батальон, которым командовал капитан А.Харламов. Батальону было придано несколько аэродромно-технических рот. Огромную помощь оказало население Беломорска, на долю которого пришлось более половины объема всей выполненной работы. А он оказался очень большим.

Строительство началось в марте 1942 года. Поэтому пришлось убрать около 160 тыс. куб. снега. Было изготовлено и уложено около 400 км. деревянных брусьев, 312 тыс. досок, которые укладывались на ребро. Требовалось улучшить летное поле, которое нельзя было эксплуатировать из-за сыпучих дюнных песков. Решено было глинировать взлетно-посадочную полосу. За три недели рота батальона с помощью 179 местных жителей укрепила полосу, в грунт которой было внесено 15 тыс. куб. глины. Аэродром стал пригодным для полетов».[1]

Аэродром прекрасно прослужил всю войну: самолеты перевозили военные грузы, раненых, доставляли донесения с других фронтов, держали связь с Москвой. И в настоящее время на этот аэродром, уже заросший травой, приземляются вертолеты МЧС.

В прифронтовом Беломорске работали лесозавод, рыбозавод, судоверфь, авторемонтный завод, Беломорский порт. Шло обучение кузнецов, автослесарей. Литейщиков, токарей, плотников, строителей.

Выпускалась продукция для фронта: мины, снаряды, гранаты, ящики для снарядов, лыжи, лодочки-волокуши для транспортировки раненых, передвижные бани, щитовые дома, бутафория для ложных аэродромов (самолеты из фанеры), термоса деревянные для переноски пищи (в них еда оставалась горячей даже при 20 градусах мороза). Более 40  видов продукции давал лесозавод фронту, в том числе азот и кислород.

20 июня 1944 года войска Карельского фронта под командованием генерала армии К.А. Мерецкова перешли в наступление. Три мощных оборонительных рубежа были прорваны за 3 дня. В результате дальнейшего наступления войска Карельского фронта полностью освободили республику от фашистов».

_____________________

[1] Иноземцев, И.Г. В небе Заполярья и Карелии. — М.,1987. — С.73-74

Из выступления Галины Трофимовны Ярагиной, ветерана педагогического труда, в 2010 году:

«Много лет я проработала учителем в Беломорской средней школе № 1. В те времена существовала традиция присваивать пионерским отрядам имена героев гражданской или Великой Отечественной войны. Пионерский отряд класса, где я была классным руководителем, носил имя красноармейца Дмитрия Васильевича Рослякова.

И мы с ребятами решили собирать информацию о Дмитрии Рослякове. Познакомились с его мамой Марфой Еремеевной Росляковой.

Она была одинокой женщиной, жила  в старом деревянном доме. Ребята ходили к ней в гости, помогали ей, как могли, а потом решили выхлопотать благоустроенную квартиру. Узнали, что освободилась такая квартира на «заводской стороне», написали заявление, все под ним подписались и пошли с ним по разным инстанциям: Райком партии, райком комсомола, горсовет. В горсовете ребята так и сказали: «А мы вот не уйдем, пока вы нашей Марфе Еремеевне не дадите квартиру!» И квартиру дали! Ремонт делали все вместе и дети, и их родители. Помогли перевести вещи и все время, до самой ее смерти,  шефствовали над Марфой Еремеевной.

Дмитрий был ее единственным сыном, погиб под Ленинградом, матери пришла на него похоронка.

В довоенной мирной жизни он окончил Беломорскую школу №1, затем школу ФЗО (фабрично-заводское обучение), работал на ЛДК. Комитет комсомола поручает ему работу пионервожатого  во второй школе. И Дмитрий соглашается, очень он любил детей, и они ему отвечали взаимностью, хотя и на заводе ему тоже нравилось. Через некоторое время Дмитрия приглашают на работу в Беломорский райком комсомола. В 1941 году, когда Дмитрию исполнилось 20 лет, началась война. Он ушел добровольцем на фронт. А 21 ноября 1941 года он погиб.

В «Беломорскую трибуну» пришло письмо с Ленинградского фронта:

 Письмо сержанта П.Ф. Кузнецова в газету
«Беломорская трибуна»
22 ноября 1941 г.
Дорогой редактор!
Я, как воин Красной Армии и земляк, хочу сообщить о славном товарище и друге, воспитаннике, как и я, Ленинского комсомола, до армии секретаре РК ЛКСМ т. Рослякове Д.
Мы вместе служили с т. Росляковым в одном подразделении. Тов. Росляков, недавно прибывший в Красную Армию, проявил себя героем, дисциплинированным бойцом.
Родина доверила нам и поставила на один из серьезных участков Отечественной войны – защиту колыбели пролетарской революции города Ленина. И вот в боях за счастье народа пал храбрый в бою коммунист, красноармеец, друг Росляков. Товарищи поклялись жестоко отомстить врагу за жизнь нашего друга. Память о тебе, друг, будет вечно в наших сердцах. Враг несет огромные потери на подступах к городу  Ленина, но город Ленина был, есть и будет советским городом.
Товарищи комсомольцы Беломорья! Я призываю вас: изучайте военное дело, лучше работайте на производстве, этим самым ускорите победу Красной Армии.
Враг будет разбит, и победа будет за нами.
Прошу поместить в газету мою небольшую записку. Я написал нескладно, под грохот мин и снарядов, да и темно.
Привет комсомольцам Беломорья.
Сержант Кузнецов П.Ф. Действующая армия.[1]

Однажды я была в гостях у родственников в городе Пушкине Ленинградской области. Перед поездкой я взяла у Марфы Еремеевны похоронку, надеясь что-то узнать о Дмитрии. В Пушкине обратилась в местный военкомат, где предоставили книги регистрации Братских могил. В одной из книг был записан Дмитрий Росляков.

После того, как ребята узнали, что известна  Братская могила, в которой захоронен Дмитрий Росляков, они загорелись идеей непременно на ней побывать.

Вскоре была организована экскурсия в город Ленинград и, пользуясь, случаем, мы съездили с ребятами на Братскую могилу. Позже я свозила туда и Марфу Еремеевну, уже, конечно, без ребят.

Дети в отряде менялись, одни оканчивали школу, уходили в «большую жизнь», на смену им приходили новые пионеры, но «мой отряд» всегда носил имя Дмитрия Рослякова. И Марфу Еремеевну опекали новые ребята, помогали по хозяйству, заготавливали дрова для кухонной плиты. Шефствовали над ней до самой ее смерти. И похоронили ее тоже мы сами.

За долгое время накопился большой материл, мы делали стенды — раскладушки с фотографиями, копиями писем, и выступали перед учениками других классов и в других школах. Ребята выступали с большим удовольствием, рассказывали о Дмитрии Рослякове, том, как он жил и воевал.

Письмо красноармейца Д. В. Рослякова матери
от 28 августа 1941 года.
Здравствуй, мамочка!
Только вчера я отправил письмо, в котором писал, что от тебя до сего времени нет никакого письма, а сегодня я получил их целых три (в том числе одно от тебя). Представляешь, как радостно становиться, когда получаешь письма из дома, да еще в котором пишут, что в родном городе живут хорошо и спокойно. Сразу поднимается настроение.
Твой сын.

Письмо Д. Рослякова маме от 28 августа 1941 года

Когда мне встречаются бывшие ученики, они часто вспоминают Марфу Еремеевну, свое пионерское прошлое, общее дело, в которое вложили частичку своей детской души.

_____________________

[1] Мы освободим родную советскую землю: Письма с фронта, письма на фронт. Петрозаводск, 1990. С.248-249

         Моему городу

В годину бед ты не был в стороне:

Твои бойцы сражались на войне.

И горожане все – и стар и млад –

Внесли в победу свой весомый вклад.

И каждый до последнего стоял,

И день твоей победы приближал.

И все боролись, не жалея сил,

Чтоб враг у них пощады попросил.

Любимый мой, тех дней ты не забыл,

Когда на берегу штаб фронта был,

Ковалась в нем победа над врагом,

Стал главным домом твой обычный дом.

Со всей страной прошел нелегкий путь,

Чтобы врага в бараний рог согнуть.

И каждого кто не пришел домой,

До одного ты помнишь, город мой.

И слава всем, кто одолел войну

И отстоял великую страну.

Мой Беломорск, ты не был в стороне –

Ты победил в проклятой той войне.

Борис Ильютик, г. Беломорск

 

Исторические здания города: 1 комментарий

  1. В здании, где размещался штаб Карельского фронта, когда-то была школа №82. Мы учились там, потом перешли в новую школу №3. У этого здания большая история.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *