«Муезерская Церковь во Имя Святителя и Чудотворца Николая…»

19 декабря – день памяти святого Николая Чудотворца, одного из самых почитаемых святых в Поморье. Святитель Николай считался «всех предстателем и заступником, всех скорбных утешителем, всех сущих в бедах прибежищем, благочестия столпом, верных поборником». По преданию, в этот день «Никола-угодник спускается с небесных полей на оснеженную землю и шествует по лицу Земли Русской, обходя ее – обыденкой (в один день) – из конца в конец. И убегают от него, еще загодя, все духи тьмы…».[1]

«Грядем, во имя твое, Спаситель наш Иисус Христос, сын божий, в путь. Благослови творение свое и помилуй; во дни наши, в нощи, полунощи и во все 24 часа, всю надежду на тебя, Господь, уповаем, и в случае наших, от морских бурь или злых людей происходимых бедствий и несчастий, пошли, Господи, своего Святителя и скорого помощника Николая Чудотворца на избавление всех грешных. Аминь».

Выше приведена молитва помора, которую читал он перед выходом на промысел. На протяжении столетий являлось обыденным выходить в открытое море. И молиться Николаю-угоднику. «В образе святого Николая, – пишет исследовательница истории культуры Русского Севера А. Б. Пермиловская, – воплотились верования северян в своего русского и морского бога», не случайно «Поморское побережье имело множество храмов, возведенных в честь Святого Николая… Икона с изображением Николая Чудотворца была в местном ряду почти каждого северного храма и красном, «святом» углу крестьянской избы».[2]

Церкви в честь Святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, Чудотворца в память о совершенных им чудесах, на Поморском берегу строились повсеместно, в разные годы прошлых столетий они были устроены в селах Нюхче, Шуерецкое, Шижня, Сумский Посад, Маслозеро. Ни одна из них, к сожалению, не сохранилась до настоящего времени…

Из описания Никольской церкви в с. Шуерецкое (1927 г.): «Никольская церковь деревянная, построена в форме четырехконечного креста, в середине крестообразного сруба на восьмиграннике возвышается восьмигранный шатер, заканчивающий главкой. Освящена в феврале 1753 г. архимандритом Соловецкого монастыря. Все образа иконостаса древние, XVI в., царские врата сплошные деревянные с изображением «Василия Великого» и «Иоанна Златоуста» в крещатых ризах, фон выложен басмой XVI в. В храме, высота которого составляла около 57 метров, интерьер нарядный и уютный из-за гладко стесанных стен, тесовых потолков, украшенных резьбой лавок. Местные иконы украшены резными рамами, а верх пышным орнаментом…».

Из описания Никольской церкви в с. Шижня (1911 г.): «Построена на скале, близ обрыва берега. Длина церкви 10 саж., ширина 3 саж., ширина трапезы 4 саж. Иконостас старинный, в три яруса, с умеренной резьбой, в нем древние, не поновленные иконы. Местопочтимая икона св. Николая Чудотворца. Оловянные сосуды. В трапезе интересен столб. Есть колокол 1630 г. В 1908 году Императорская Археологическая Комиссия разрешила расширить трапезу на один аршин».

Из описания Никольской церкви в с. Сумский Посад (1839 г.):

Из описания Никольской церкви в с. Сумский Посад (1913 г.): «В местной Николаевской церкви, в особой часовне, устроенной с южной стороны под церковью, почивают под спудом мощи преподобного Елисея Сумского чудотворца. В другой Успенской церкви хранятся два оловянные постира, пять архимандричьих панагий, старинная лампада, слюдяной фонарь; один из колоколов лит кегостровцем Алекс. Ив. Христофоровым».

Из описания Никольской церкви в с. Маслозеро (1872 г.): «Церковь на каменном фундаменте, построенном в виде креста, деревянная, одноэтажная с таковою же в смежности колокольнею. Крыша на алтаре, церкви и паперти крыты тесом на два ската и на средине церкви устроен из досок на скат осмиугольник, на котором возвышается глава с осмиконечным крестом, на двух столбах, крытое тесом на два ската, в паперти отворные филенчатые двери в два полотна с внутренним замком, в паперти на правой стороне маленькая комнатка для сторожа с одним окном, и в ней складена маленькая русская печь. На левой стороне двери в забранной из толстых досок стена для входа по лестницам на колокольню. Колоколенные звоны укреплены на стенах четырьмя столбами кругом с перилами, на столбах укреплен четырехугольный досчатый шатер, на котором сделана маленькая глава, посреди которой возвышается деревянный восьмиконечный крест. Из паперти в церковь филенковые двери в два полотна с внутренним замком. В церкви одна голландская печь, шесть окон, два клироса и солея. Церковь имеет длины 4 сажени (зачеркнуто карандашом и указано 2, прим. авт.) ширины и 4 сажени и вышины 2 сажени. Солея 1 сажень…

Святый престол утвержден на особом фундаменте на четырех деревянных столбцах, величина престола со всех сторон одинакова, т.е. 1 ¼ аршин. На нем наверх <…> одежда из парчи шелковыми цветами и крестами, с покровом из <…>, <…>  куплена на церковную сумму в 1872 г., одежда пожертвована Комитетом общества в 1871 году… Над жерственником икона Божьей Матери Федоровской (пожертвована преосвященным Нафанаилом)… Алтарь от церкви отделяется иконостасом, в нем четыре окна. В северном углу алтаря находится маленькая голландская печь, отделенная от алтаря стеною из сосновых досок, к которым прикреплен жертвенник. В южном углу забраны стенка из сосновых досок для ризницы, с дверьми, внутренним замком и маленьким окном. Алтарь имеет внутри длины 3 сажени и ширины 6 сажень. В восточном углу к пономарне прикреплен к стене жертвенник квадратный, длины 1 ¼ аршин, ширины 1 аршин, на нем поверх нижней одежды из былого коленкора одежда с 2-х сторон из парчи с шелковыми цветами и крестами…».

О разрушении Никольской церкви в селе Маслозеро. Рассказывает В.М. Кондратьева, 1928 г.р.

Записано в г. Беломорске 29 января 2013 г. Собиратель С. В. Кошкина.

Место хранения: АФАВД МБУ «Центр поморской культуры», ф. 2, о. 1, д. 4/44

По воспоминаниям местных жителей, в самом конце села Колежмы на берегу моря находилась часовня Николая Чудотворца, в которую перед выходом в море рыбаки приносили пожертвования и молились о благополучном возвращении домой. Сегодня в Беломорском районе церкви в честь Святителя Николая действуют в городе Беломорске и в селе Нюхче.

Кроме того, удивительным образом в районе сохранилась древняя православная святыня на острове Троицы на Муезере – Никольская церковь 1602 года, о которой хотелось бы рассказать отдельно.

«МУЕЗЕРСКАЯ НИКОЛАЕВСКАЯ ЦЕРКОВЬ…»

О церкви во имя Святителя и Чудотворца Николая на острове Троицы имеются следующие сведения: построена она была в 1602 году,* ее освящение произошло 6 декабря.

Предполагается, что Троицкая Муезерская пустынь возникла в 1573 году и первым храмом, построенным здесь, на Троицком острове, был не Никольский, а в честь Святой и Живоначальной Троицы.

Муезерский монастырь по переписи 1677 года состоял из 33 крестьян, а по более ранним грамотам от 12 июня 1600 года и 5 марта 1620 года, крестьяне были освобождены от уплаты всяких сборов и повинностей. Впоследствии был перестроен алтарь в церкви Живоначальной Троицы (1751), построили теплую с черной печью Никольскую церковь с папертью, трапезной и келарской, колокольню, часовню близ Никольского храма.[3]

Рассказывая о древнейших церквях Троицкого острова, И. Н. Шургин пишет, что «маленькая пустынька строилась весьма медленно, но все же к концу 70-х годов XVII века в ней были все постройки, необходимые для религиозных и хозяйственных нужд монахов».[4] Он приводит описание из «тогдашних» описей:

«В Муезерской пустыни церковь Пресвятые и Живоначальные Троицы древляная клинчатым делом с папертью… Другой храм… Николая Чудотворца древяной шатровой теплой. С трапезою и с папертью. И с келарскою… Колокольня старая о пяти столпах, а на ней шатер… в монастыре брацких 4 келий прежних ветхих с сенми теплыми; да келья брацкая не в давне новая построена с сенми теплыми ж, … келья на берегу близ озера сетная с сенми холодными … ветхая. Да келья большая с сенми холодными и с чуланами а в ней служебники монастырские и работники живут. Да с тою ж келеею вместе зделана хлебня… Поварня ветхая… Двое конюшень ветхой и с хлевами. Анбарец пустой ветхой… Да строения внове строителя старца Алексия. Келья поставлена новая с перерубом с сенми теплыми и холодными. И с чуланами…

К хлебне вновь приделаны сени и 2 чулана теплых… Анбар на струбах новой. Квасоварня новая… Анбар казенной одножирной… Третей анбар на пристани двоежирной… Мелница а до нее из монастыря две версты… Противо мелницы келейка малая с сенми теплыми… Кузнеца в монастыре…».[5]

В последующие годы кроме часовен в монастыре почти ничего не строилось. Он постепенно приходил в запустение: в 1708 году  здесь осталось только пять монахов. В 1764-м монастырь упразднили. По преданию, имущество вывезли, Троицкий храм сгорел, кельи от времени разрушились.[6]

Описание Никольской церкви находим в «Клировых ведомостях», хранящихся в Национальном архиве Республики Карелия. Из «Ведомости о Муезерской Николаевской церкви Кемского уезда» за 1848 год:

«1. Означенная Муезерская Церковь во Имя Святителя и Чудотворца Николая, когда именно построена и чьим иждивением не известно.

  1. Зданием деревянная, ветхая, при ней колокольни нет, а имеются 4 колокола.
  2. Никакой утвари кроме Св. Икон в показанной Церкви нет.
  3. Причта при Новооткрываемом Масломуезерском Приходе положено: один Священник и два Причетника, но на лицо состоят Священник и Пономарь.
  4. Земли ни усадебной, ни пахотной при помянутой Церкви не имеется.
  5. Домов для Священноцерковнослужителей не имеется, а проживают на наемной квартире на своем собственном <…>*, в Маслозерском селе по совершенному неудобству и почти по невозможности иметь пребывание не только при Церкви самой на необитаемом острове, но даже и в ближайших от Церкви деревень.
  6. На содержание Священника от 1847 года Октября 13-го дня получается штатного жалованья 250 рублей серебром в год, а Причетнику от 1848 года Мая 1-го дня ассигновано по 80-ти рублей серебром каждогодно…».[7]

И далее:

«…10. Ближайшая к сей Церкви Шуезерская Ильинская Церковь в 30-ти верстах.

  1. Приписной к сей Церкви никакой в Масломуезерском Приходе нет.
  2. Домовой в сем Приходе Церкви нет.
  3. Книги для записи прихода и расхода денег по новоустрояемому Масломуезерскому Приходу за шнуром и печатию Кемского Духовного Правления выданы в сем 1848 году…».[8]

Из «Описи церковной и ризничной Кемского уезда Маслозерской Николаевской церквей, часовен, принадлежащих Маслозерскому Николаевскому приходу», составленной в 1856 году:

«Муезерская Николаевская церковь построена в пах продолговатого квадрата, деревянная, кровля на паперти и алтарь на два ската, а над Церковию устроен осмиугольником со <…>, на коем возвышается одна глава с осьмиконечным крестом. Вся Церковь обита тесом вдоль. При входе в Церковь крыльцо, крытое на два ската. В паперти створные двери, в оной на правой стороне окно без окончины закрытое <…>; из паперти в трапезу также створные двери с железным <…> и висучим замком, в оной на левой стороне <…> печь, а на правой – три маленьких окна с окончинами <…> решетками… Церковь сия стоит на пустом острове, отстоящем от деревень Ушковской в 3-х<…> 4 верстах и Богослужение в оной уже не отправляется более ста лет, по упразднению сей пустыни Соловецким монастырем, к которому прежде она принадлежала…».[9]

Предалтарный иконостас храма описан так:

«1. Царские врата гладкие с изображением на них Благовещения Пресвятой Богородицы Святителей Василия Великого и Иоанна Златоуста утверждены на двух столбцах так же гладких как их лики разных святых. В <…> над Вратами Тайная вечере.

  1. <…> Иконостас столярный и частично окрашенный масляными красками. В оном по правую сторону Царские врата.
  2. Образ единоначальной Троицы с тремя маленькими и <…> серебряными 32-й пробы оклады вокруг и под <…> величиною образ в длину 1 аршин, ширину ¼ верш.
  3. Образ Воскресения Христова длиной 1 арш. 1 вершок шириной 12 вершков…» и т.д.

И далее:

«…пред образом живоначальной Троицы Лампада медная <…> с надписью Дал сию Лампаду в Муезерскую пустыню Архимандрит Геннадий Соловецкий 1751 г. февраля дня весу 4 фунта, перед образом Божьей Матери Лампадка медная <…> с надписью Муезерския Пустыни весу 4 фунта, пред Образом Воскресения Христова маленькая лампадка медная…».[10]

Кроме этого описаны «стол крашенный с двумя ящиками», «фонари крашенный, стекольчатый», а вблизи церкви две деревянные часовни. В ризнице храма: «напрестольный крест медный, весу ¼ фунта, Евангелие напрестольное, старопечатное, неизвестно, когда и кем напечатано, обложено полууставом, а в средине Распятие медное, Евангелие напрестольное в парче старой вытертой в листе, издания 1694 г., печати Московской с 4мя наугольниками, в средине резной крест…». Из богослужебных книг церкви перечислены: «1. Часослов в 8ю долю печатан в Москве 1841 года в кожаном переплете (куплена на церковную сумму в 1849 году). 2. Псалтирь <…> без часослова, <…> напечатана в Москве 1778 года в кожаном переплете… 5. Требник в 4ю долю  <…>  (подарен неизвестными в 1852 г.)… 7. Общая Минея в лист печатана в Москве 1848 года, в переплете кожаном (куплена на церковную сумму 1852 г.)»[11] и др.

В 1912 году единственным памятником Троицкой Муезерской пустыни был Никольский храм с чтимой иконой Святой и Живоначальной Троицы, которую вынесли во время пожара Троицкой церкви, а в храме – в два яруса иконостас с иконами древнего письма, медные лампады с надписями, сообщавшими об их пожертвовании архимандритом Соловецкой обители Геннадием в 1751 году. Другие свидетели минувших дней –  крест из булыжного камня длиной десять вершков, шириной шесть вершков и вырезанными словами: «Царь Славы» и надписью: «Поставил сей крест первоначальный старец Геннадий 7081 (1573) году Августа 11 дня»,  два деревянных креста в шести саженях от часовни, один из которых с выпуклым изображением распятого Иисуса Христа и резными изображениями предстоящих Божьей Матери, Иоанна Богослова, жен Мироносиц и сотника Лонгина; «над распятым Сыном Божьим Скорбящий Бог Отец в лопе с Духом Святым, окруженный тремя серафимами. В подножии креста надпись: «Лета 7180 (1672) апреля 9 дня поставил сей крест старец Алексей Муезерской пустыни на поклонение православными крестьянами по своему обещанию». Второй крест содержал с резными буквами надпись: «Лета 7190 (1682) июля в 5 день поставил сей крест старец Алексей на поклонение православными крестьянами» и молитвословия: «Да воскреснет Бог и разыдутся врази Его, Кресту Твоему поклоняемся Владыко Крест всея вселенныя». Над входом в часовню резное изображение храма с шатровой главой и входной дверью с двумя окнами по бокам, что, предположительно, означало сгоревший Троицкий храм. Во второй часовне, находившейся в восьми саженях от церкви, под спудом покоились мощи преподобного Кассиана, основателя пустыни, а напротив часовни покоился последний старец Иларий, над могилой которого – плита со стершейся от времени надписью.[12]

Из опубликованной в 1911 году статьи о Николаевской деревянной церкви Маслозерского прихода:

«Церковь находится на ост. Муезерском (приписная к приходу с 1866 г.), на месте Муезерского монастыря, основанного преп. Кассианом, мощи которого почивают под спудом в часовне близ храма. Длина 7 ½ саж., ширина 2 1/3 саж. Прежде была галерея. Кругом церкви с трех сторон лавки, как и в алтаре. В паперти под потолками с южной стороны одно окно стекольчатое, а два слюдяные. В алтаре из трех окон два слюдяные, запирающиеся изнутри замками. Иконостас в два яруса. В алтаре каменная плита в 10 вершк. вышины… Пред иконою св. Троицы медная лампада 1718 г., дар архимандрита Геннадия. В паперти полуразвалившееся седалище настоятеля. На перилах крыльца 4 колокола, из которых один с иностранной надписью 1631 г. (Метрика 1887 г. № 137 – Краткое опис. в III, стр. 152. – Зверинский, т. III, № 2136)».[13]

 

«УНИКАЛЬНЫЕ ДЕРЕВЯННЫЕ СООРУЖЕНИЯ…»

Уникальные культовые сооружения острова Троицы не раз становились предметом специального изучения исследователей. Ниже приводится описание часовни-гробницы, опубликованное на сайте «Архитектура Российского Севера»:

«Часовня-гробница расположена на возвышенности в глубине острова в 250 метрах от берега и к северо-западу от церкви Николая Чудотворца (1602 г.) с ориентацией входа на кладбище. Она представляет четырехстенную постройку, крытую на два ската. Стены часовни-гробницы рублены из бревен в «прямоугольную лапу», изнутри стесаны полностью без скругления углов. Крыша самцово-слеговая с гвоздевой кровлей из двух слоев дороженного теса. Потолок выполнен из профилированных тесин «в разбежку», перпендикулярных входу, по балке прямоугольного сечения со снятыми фасками; пол – из тесин, также перпендикулярных входу. Двери в часовне двухкосящатые с соединением косяков с тесиной – «вершником» «в четверть», а с бревном порога – «прямо». В северной стене имеется трехкосящатое окно без вставного подоконника. В интерьере вдоль правой от входа стены сохранилась дощатая гробница – саркофаг».[14]

По свидетельству московского фотографа Александра Савельева, побывавшего на острове в 2007 году, при входе в часовню-гробницу на видном месте висел лист с текстом молитвы преподобному Кассиану Муезерскому. Посетившая в июле 2009 года остров фольклорная группа из Карельской государственной педагогической академии его не обнаружила, но согласно фотоснимку А. Савельева, предоставившего его руководителю группы И. Н. Минеевой, текст молитвы был следующим:

«…<нрз.> святая твоя душа со ангельскими воинствы, со безплотными лики, с небесными силами, у престола Вседержителева предстоящи, достойно веселится.

Ведуще убо тя воистину и по смерти жива суща, тебе припадаем и тебе молимся: молися о нас всесильному Богу, о пользе душ наших, и испроси нам время на покаяние, да невозбранно прейдем от земли на небо, от мытарств же горьких, бесов воздушных князей и от вечныя муки да избавимся, и небеснаго царствия наследницы да будем со всеми праведными, от века угодившими Господу нашему Иисусу Христу: ему же подобает честь и поклонение со безначальным его отцем и с пресвятым и благим и животворящим его духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь

Ублажаем, тя, преподобне отче Кассиане, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче ангелов».[15]

Гробница-саркофаг прп. Кассиана Муезерского в часовне на о. Троицы. Муезеро. Фото В. Дрягуева, 2015 г.

И. Н. Минеева пишет, что данный артефакт позволяет предположить то, что неизвестный автор листка с текстом молитвы знал о почитании преподобного Кассиана Муезерского еще и как покровителя женщин: «Это был глубоко верующий, воцерквленный человек, умеющий составлять молитвенный текст, учитывающий при этом главные структурные элементы этого жанра (обращение к святому, его величание), правила чтения (расстановка словесных и логических ударений при чтении) и те трудности, с которыми сталкивается современный человек, не знающий церковнославянского языка, читая такого рода тексты (например, произнесение слов церковнославянского происхождения, согласно акцентологическим нормам)».[16]

Исследовательница приводит следующие аргументы в пользу этой гипотезы: «Текст молитвы воспроизведен по-церковнославянски; над некоторыми словами, которые трудно произносить человеку, не умеющему читать по-церковнославянски, малознакомого с канонами чтения молитвы, расставлены ударения (например, «ведуще, убо тя воистину и по смерти жива суща, тебе припадаем и тебе молимся»). Все эти факты характеризуют анонимного автора листка как человека глубоко религиозного, разбирающегося в типах молитвы, молитвенных формах, своеобразии молитвенного языка, любящего и особо почитающего прп. Кассиана Муезерского, возможно, даже просившего у святого, устроителя женской доли, помощи, познавшего благодаря молитвам чудо исцеления и радость деторождения…».[17]

 

«СО ВСЕХ СТОРОН ОБСТУПАЮТ ЕГО ВЫСОКИЕ БЕРЕЗЫ И ЕЛИ…»

Сегодня любой желающий может попасть на остров Троицы, представляющий собой архитектурно-ландшафтный комплекс культовой рощи, намогильных сооружений и культовых построек, и увидеть сохранившиеся до настоящего времени уникальные деревянные сооружения Русского Севера, а рядом с ними огромного размера величественную ель диаметром 1,25 м, которую приезжающие на остров почитают как святыню.

Правда, с досюльных времен здесь очень многое изменилось. «За прошедшие два с лишним века, замечает И. Н. Шургин, окружение храма стало иным. В древности возвышенность, где он стоит, была открытой, и шатровый восьмерик свободно царил не только над островом, но и над окрестными берегами озера, отчетливо выделяясь на фоне дальнего леса. Теперь поблизости густо разрослись ели, и древняя постройка едва видна за их остроконечными вершинами. Значительно изменилась и сама церковь. Исчезли крыльцо, паперть и келарская, упоминавшиеся в описи; первоначально открытый сруб оказался под дощатой обшивкой. Однако, несмотря на эти утраты и переделки, уцелевшая часть памятника еще сохраняет архитектурные особенности, присущие ей с XVII в.».[18]

В четырех километрах от острова располагается старинная карельская деревня Ушково, ранее входившая в состав Масломуезерского прихода. Сегодня в ней всего несколько домов, куда жители приезжают лишь на лето. Ее старожилы вспоминают, что в прежние времена на Троицу они принимали в своей деревне гостей и на лодках плыли к святому острову, чтобы помолиться и навестить могилы своих предков. Роль ориентира при движении по озеру выполняла культовая роща, а точнее растущие в ней высокие хвойные деревья…

«На Троицу мы попали из деревни Ушково на лодке. Несмотря на то, что на озере была большая волна и сильный ветер, у нас не было никакого страха, было лишь волнение от долгожданной встречи с островом. Чем ближе мы подплывали к нему, тем спокойнее вода и ветер. У берега Троицы от непогоды не осталось и следа. К храму шли так, как будто не было позади ни препятствий в течение двух дней путешествия, ни усталости. Покой и благодать во всем и везде. Храм и часовенки произвели на нас незабываемое впечатление своей древностью, сдержанностью, а самое главное тем, что все это – святые места НАШИХ предков, по которым ходили многие поколения, а сейчас мы идем теми же тропами, по той же земле. Наше появление на острове не случайно, это наше большое желание ближе прикоснуться к истории карельского народа, сохранить связь поколений. Спасибо тем, кто сегодня поддерживает сохранность исторических ценностей этого острова. Здесь мы не только увидели культовые сооружения наших предков, но и привели в порядок могилку нашей бабушки – Прохоровой (Поповой) Маланьи Фирсовны (она похоронена недалеко от храма, перед входом в него), посетили кладбище, на котором покоятся наш дядя, Прохоров Максим Стафеевич, его супруга и сын Иван».[19]

«В деревне Ушково отмечали престольный праздник – Троицу. Мы как-то целый день шли на Троицкий остров пешком. Пришли на озеро. Оно большое, на острове несколько часовен и храм. В одной часовне даже белая большая гробница была, а на озере, недалеко от берега, в воде лежал плоский большой камень, а на нем очень ясный след. Это я хорошо помню».[20]

В 1969 году архитектор В. Орфинский писал, что Никольский храм на Муезере поразил его «своей фундаментальностью, лаконизмом и применением декоративных средств, удивительной созвучностью с северной природой». Ученый с тревогой отмечал, что у церкви этой, к сожалению, уже обрушилась крыша трапезной, прогнили многие венцы: «А ведь если бы три года назад произвели минимальный ремонт, всего этого можно было бы избежать…».[21]

Самые теплые чувства вызывали у паломников посещения острова Троицы. Рассказывая о них, хотелось бы привести фрагмент описания одного из путешественников, побывавшего здесь в июне 2002 года «…Пока собирались, пока плыли, везде был неуловимый шум тайги: голоса птиц, зверей, шум листвы, гул ветра, – начинает повествование автор очерка. – Здесь же не было просто ни звука. Абсолютная тишина. Мы причалили к месту на острове, от которого начинается кладбище… Старообрядческое. На могилах вместо православных крестов стояли так называемые кресты-голубцы: резные столбики с двускатной кровелькой, под которой старообрядцы обычно устанавливали медную иконку с изображением того святого, который был покровителем умершего человека. Самое раннее захоронение, которое мы смогли найти – 1859 год. Самое позднее было этого года – умерла бабушка из деревни Ушково.

…Часовенка с мощами преподобного Кассиана оказалась совсем крохотной и совсем простой – обычный сруб размером три на три метра под двускатной кровлей. Когда готовился к поездке, мне казалось, что будет как-то страшновато – уж больно далеко и пустынно в этих местах. Но страха не было. Было большое чувство благоговения, радости и тишины на душе. Особенно у раки преподобного. Совсем недалеко в лапнике старых елей притаилась часовенка с поклонными крестами. У самого входа лежал гладкий осколок соловецкой плиты преподобного Кассиана… Такой же осколок лежал в корнях елей».[22]

Далее идет описание часовни: «Поклонные кресты поразили своими размерами. Поверхности, не покрытые резьбой, были окрашены яркими красками – синей, малиновой, золотистой. «Да Воскреснет Бог и разыдятся врази его», – прочитали мы надпись на кресте. Может быть, так писали старообрядцы, ведь сейчас мы говорим «расточатся». Выходим из часовни, – продолжает рассказчик, – нетерпение увидеть Никольский храм торопит нас. Вот и он, совсем рядом стоит на залитой вечерним солнцем поляне. Со всех сторон обступают его высокие березы и ели, тонкие стволы подлеска окружили сруб, словно просятся в храм, хотят зайти под его благословенные своды. Сейчас макушки старого леса стали значительно выше самого храма, поэтому и не стало его видно ни с берега, ни с близлежащих сопок…».[23]

«ЧЕГО ИСКАЛ Я, ЖИВУЩИЙ БЕЗ БОГА…»

Фрагменты данной статьи, несколько измененные, приведены на сайте «Соловки»,[24] здесь же указан первоисточник публикации,[25] автором ее является В. Карсаков. Он пишет, что поводом к его рассказу послужила статья «Желанный остров» раба Божия Аркадия, который изъявил желание написать об этой жемчужине Севера после того, как прочитал в газете «Правило веры» просьбу к читателям присылать свои рассказы, стихи, рисунки, связанные с именем Святителя Николая Мирликийского. Аркадий поделился тем, что еще в детстве «из уст родителя» слышал «почти сказочную историю о том, что где-то в тайге у Белого моря есть такое же большое и красивое, как наше родное Шуезеро, озеро, посредине которого стоит остров, а на острове том – дивной красоты и седой древности Божий храм».[26] Эта история запала ему в душу, появилось огромное желание посетить остров. Совершить путешествие на Муезеро удалось в 1988 году, о чем и пойдет речь ниже.

«Испросив разрешения у моих дорогих родителей на сие рискованное предприятие и разузнав у старожилов примерную дорогу, – пишет он, – я отправился за 100 верст в неизведанные дикие места на взятом напрокат мотоцикле. Долго ли, коротко, но, пропустив под колесами сначала грунтовую дорогу, затем лесную и еле заметную тропу, выехал я ранним утром на берег спящего озера. Тут же на берегу были брошены доски и деревянные бочки, из которых чуть позже соорудил замечательный плот. А пока, как был научен провожающими, разжег из хвойных лап большой дымный костер, чтобы привлечь внимание деда и бабки – единственных жителей заброшенной где-то неподалеку деревушки, но так никого и не дождался. Тогда, пройдя по берегу на другую сторону залива, я поднялся на возвышенность и обнаружил вырубку, на которой стояла тригонометрическая вышка. Я сразу же взобрался наверх. И какой же восхитительный вид мне открылся сверху! Представьте себе зеркальную гладь большого серо-голубого озера, обрамленного под солнечным светом золотом лиственных и зеленым бархатом хвойных деревьев, посреди которого красовался, словно в слюдяной шкатулке, сказочный остров. Достав бинокль, я направил его в скопление высоченных елей, которые возвышались над остальными деревьями острова, – и не ошибся: из среды темно-зеленых стражей, ярко освещенный расщедрившимся солнцем, тянул ввысь тонкую шейку серебряный крестик. Ах, как обрадовался я этому далекому крестику!»[27]

Соорудив из пяти бочек, накрытых досками, плот, путешественник отправился на желанный остров. Навстречу ему попалась моторная лодка с двумя пассажирами, они-то и доставили Аркадия на берег. Первое, что он увидел – это Никольский храм, внутри которого в глаза бросились горы пустых рам икон, на некоторых еще были видны остатки холста. Один из новых знакомых, доставивших на остров Аркадия, рассказал ему, что в 1970-х годах он был здесь и в храме тогда были целы не только все иконы, но и облачение священника, и кадило, и еще какие-то чаши. «Мы вышли из храма, – продолжает рассказ Аркадий, – рядом с ним, под сенью древних деревьев примостилась покрытая мхом небольшая часовенка во имя Спаса Нерукотворного, построенная в 1672 году. Внутри я увидел два потемневших от времени огромных креста высотой метра три с половиной, покрытых сверху донизу резной старославянской вязью. Иконы из крестов также были безжалостно выдраны; кресты сохранились, видимо, из-за своего веса. За часовенкой, под многовековой елью, приютилась крохотная кельюшка с гробом внутри. Наверное, здесь подвизался известный лишь Богу старец-схимонах. Слева лежало мрачное в быстро надвигающихся сумерках старое кладбище».[28]

Отправившись ночевать в соседнюю деревню, автор весьма интересного, на мой взгляд, рассказа на следующий день вернулся на остров. Какие мысли возникли у него там, в окружении туманного озера, рядом с седым православным храмом? Он делится ими с читателем: «Небо было серым, воздух – влажным, тишина – зловещей, земля – чужой. Был я тогда безбожником, и честно скажу, стало мне здорово не по себе от одиночества моего, душевной сиротливости и чуждости всему этому, как будто и храм, и его сторожи-ели, и вся земля под ногами строго вопрошали меня: «Зачем ты пришел сюда, незнакомец?» И что я мог ответить этому острову и этому первому в моей жизни храму? Что мог я ответить и другим древним храмам Русского Севера, которые успел посетить до своего ареста? Чего искал я, живущий без Бога, в этих хрупких и беззащитных Божиих домах? Не душу ли свою заблудшую, погибающую и тоскующую о Жизни? Ничего не мог сказать я тогда, ибо не знал ответа. Только знал и чувствовал в себе неосознанную, в глубине души таящуюся, тягу к святыням Земли Русской…».[29]

Обойдя церковь и часовню, Аркадий осмотрел заброшенное кладбище, увидев, что последнее захоронение датировано 1936 годом, самое старое – 1755-м. На всю жизнь запомнил он то «единственное свидание с затерявшимся в далекой карельской тайге храмом Святого Николая Чудотворца», ставшего ему родным и близким.

«СВЕТ НА ОСТРОВЕ!..»

Завершая повествование об архитектурно-ландшафтном комплексе Троицкого острова, приведем рассказ отца Виктора, настоятеля храма Пресвятой Троицы поселка Летнереченский Беломорского района:

– Святой Софроний, патриарх Иерусалимский, пишет: «Нельзя не говорить о преславных делах Божьих. Тот, кто умалчивает о них, кто скрывает чудные дела, совершившиеся со святыми людьми, тот приносит великий вред делу духовного спасения своих ближних…». (Житие преподобной Марии Египетской). Многие в нашем районе, да и в других местах Карелии и России наслышаны, а то и были свидетелями чудес на Троицком острове, который находится на озере Муезеро на западе Беломорского района. К сожалению, даже уроженцы тех мест не знают имени Кассиана Муезерского, основателя монастыря на Троицком острове, прославленного в лике Соловецких святых, святые мощи которого почивают под спудом в часовне… Рядом с этой часовней растет самая могучая ель – в три обхвата. Очевидное чудо ели-великана неверующие пытаются объяснить природными особенностями или просто закрывают на это глаза. Те же, кто проявлял дерзость от насмешек до самой легкой непочтительности, не оставались без наказания в соответствии со степенью и характером противления. Но не оставались без утешения и те, кто благоговейно относился к святыне. Многие получали просимое…  Следующий рассказ составлен мной со слов ныне почившего многоуважаемого Николая Спиридоновича Перепечко. Он долгие годы возглавлял Северный леспромхоз, руководил строительством дорог, лесозаготовками и был почитателем святого острова, организатором и проводником паломнических поездок. Именно ему выпала честь сопровождать на остров путешественника мирового масштаба, известного телеведущего «Клуба путешественников» Юрия Александровича Сенкевича (1937-2003). Эта поездка для Ю. А. Сенкевича стала «заключительным аккордом», буквально через несколько месяцев он ушел из жизни…

Однажды, возвращаясь с лесозаготовок, рабочие оказались вблизи озера Муезеро, как раз напротив Троицкого острова. Поломка трактора позволила трактористу с помощником после обеда выйти на рыбалку на резиновой лодке. До того, как озеро было «вычерпано» рыболовецким колхозом, можно было поймать окуней весом до двух килограммов. Вдруг погода переменилась, поднялся шторм, озеро в этом плане непредсказуемое. Рыбаков нет. Послали на две стороны на поиски – безрезультатно. Надо бы ехать домой, да как товарищей оставить? И вдруг возглас: «Свет на острове!» Значит, их товарищи пережидают шторм на острове у костра. Лесозаготовители, утешенные увиденным, садятся в машину и едут домой.

Утром встречают горе-рыбаков:

– Мы вас видели на острове!

– Как вы нас могли видеть, мы ночевали в подклети церкви.

– Мы видели огонь.

– Никого костра мы не разводили.

– Рассказывайте, все видели костер.

Никто не поверил, специально поплыли на остров. И не нашли следов костра…

Юрий Александрович Сенкевич живо откликнулся на приглашение Сергея Леонидовича Катанандова и Евгения Евгеньевича Коткина посетить Карелию. Он всегда подчеркивал, что дни, проведенные в наших краях, незабываемы. Юрий Сенкевич в этот раз знакомился с тем, как растят мидии в Северном море, был в Питкяранте на ЦБК, Шелтозере, на Валааме, Кижах, в поездке по Водлозерскому парку. В Беломорском районе телевизионщики побывали на петроглифах, в планах была поездка на Троицкий остров, но погода совсем испортилась, затянула «моряна», и они засобирались в Москву.

Уговоры не помогали, и тогда Николая Спиридоновича Перепечко «прорвало»: «Вы весь мир объездили, а Россию не знаете и не любите!» Подействовало, махнул рукой: «Садись, поехали, показывай, рассказывай!»

Дорога лесная, беспросветно, дождь, вот и добрались до озера. Сели в лодку, Николай Спиридонович смотрит: «окошечко» на небе, совсем крошечный просвет в облаках. Вышли на остров, все такая же хмарь. После просмотра Сенкевич говорит: «Да. Тут есть что снять, готовьте аппаратуру!»

Минут через пятнадцать аппаратура готова, и остров залит солнечным светом – «окно» встало над островом. Снимали более трех часов, но как только съемку закончили – «окно» закрылось, и пошел дождь.

– Ну, как? – спрашивает Николай Спиридонович Сенкевича. – Что скажите? Как объясните?

– Слов нет, – разводит руками…

 

 «НА ТРОИЦКИЙ ОСТРОВ СВЯЩЕННЫЙ…»

Что же в наши дни происходит на острове? В 2005 году беломорский священник отец Сергий писал, что несколько лет назад остров был взят под духовное окормление Кемского мужского Благовещенского монастыря Новомучеников и Исповедников Российских: «Монахи приезжают в скит, трудятся, служат литургию, на которой помимо иноков присутствуют паломники, жители окрестных деревень. Иеромонах о. Григорий, насельник Кемской обители, рассказал, что этой осенью монахи обновили келью прп. Кассиана Муезерского: поменяли кровлю, полы – все это находилось в крайне ветхом состоянии».[30]

19 сентября 2015 года на Троицком острове побывали краеведы общественного объединения «Поморский берег» В. Дрягуев, А. Лазутин и В. Кобоев. Самые светлые чувства вызвала у беломорчан поездка на святой остров. Поэт Александр Лазутин написал об этом большом событии в его жизни:

 

Виктору и Владимиру

 

К святыне в ухабах дороги,

Разбиты настилы мостов,

Но мчим мы за Охты пороги

Под леса осенний покров.

Под дедовский лад незабвенный,

Что часто мы чтим второпях;

На Троицкий остров священный,

Где храм возведен на камнях.

Что выше церковного крова!

Ведь, глядя на образ икон,

Печальник пейзажа и слова

Чтит в сердце молитвы канон.

Течет на подсвечник слезою

Воск наших свечей в тишине,

А берег над чистой водою

Пылает в осеннем огне…

Светлана Кошкина, г. Беломорск

_________________________

[1] Коринфский, А. А. Зимний Никола // Народная Русь: Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. – М.: Издание книгопродавца М. В. Клюкина, 1901. – С. 521—527.

[2] Пермиловская, А. Б. Русский Север как особая территория наследия / А. Б. Пермиловская. – Архангельск : ОАО «ИПП «Правда Севера» ; Екатеринбург ; УрО РАН, 2010. – С. 236.

* В Национальном архиве Республики Карелия хранится ведомость о приписной Муезеро-Николаевской церкви, согласно которой, «устройство ее относится к 1603 году, к царствованию Бориса Годунова», деревянная, одноалтарная, она не имела колокольни, но располагала четырьмя колоколами. НА РК. Ф. 176. О. 1. Д. 47/866. Л. 5. В других документах сообщается об устройстве церкви в 1602 году, н-р, НА РК. Ф. 176. О. 1. Д. 47/866. Л. 39 или Д. 5/60 и др. (прим. авт.).

[3] Корельский, Г. Приписная Муезерская церковь в Маслозерском приходе / Г. Корельский // Архангельские епархиальные ведомости. – 1912. – №13-14. – Ч. неоф. – С. 386-387.

[4] См.: Шургин, И. Н. Никольская трапезная церковь на Муезере / И. Н. Шургин // Реставрация и исследования памятников культуры. – Вып. II. – Москва, 1982. – С. 89-95.

[5] Там же. С. 89-95.

[6] Корельский, Г. Приписная Муезерская церковь в Маслозерском приходе… Указ. соч. С. 387.

* Здесь и далее по тексту неразборчивое слово (прим. авт.).

[7] Клировые ведомости за 1848, 1849, 1850, 1851, 1852, 1853, 1854 г. // НА РК. Ф. 600. О. 1. Д. 1/1. Л. 1.

[8] Клировые ведомости за 1848, 1849, 1850, 1851, 1852, 1853, 1854 г. // НА РК. Ф. 600. О. 1. Д. 1/1. Л. 1об.

[9] Опись церковная и ризничная Кемского уезда Маслозерской Николаевской церквей, часовен, принадлежащих Маслозерскому Николаевскому приходу, составлена в 1856 году // НА РК. Ф. 176. О. 1. Д. 5/60. 1856 г. Лл. 1, 1 об.

[10] НА РК. Ф. 176. О. 1. Д. 5/60. 1856 г. Лл. 2об., 4, 4об.

[11] НА РК. Ф. 176. О. 1. Д. 5/60. 1856 г. Л. 6, 12.

[12] Корельский, Г. Приписная Муезерская церковь в Маслозерском приходе… Указ. соч. С. 388-389.

[13] Приход Маслозерский. Николаевская деревянная церковь 1573 г. // Известия Императорской Археологической Комиссии, Вып. 39, (Вопросы реставрации, вып. 7). – СПб.: Тип. Главного Управления Уделов, 1911. – С. 142-143.

[14] Часовня-гробница на Троицком острове на озере Муезеро: [электронный ресурс]. – Режим доступа: http://arni.petrsu.ru/index.php?mod=doma&pm=b7005&raion=1&subreg=1. – Загл. с экр.

[15] Минеева, И. Н. Почитание св. Кассиана Муезерского в Карельском Поморье / И. Н. Минеева // Рябининские чтения-2011: материалы VI конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера. – Петрозаводск, 2011. – C. 112-115.

[16] Там же. С. 112-115.

[17] Там же. С. 112-115.

[18] Шургин, И. Н. Никольская трапезная церковь на Муезере… Указ. соч. С. 89-95.

[19] Из личного архива автора. Письмо Михаила Петровича Прохорова (1956 г.р., м.р. п. Рокково Кемского р-на) и Любови Петровны Прохоровой (1959 г.р., м.р. с. Маслозеро) С. В. Кошкиной от 2 декабря 2013 г. 

[20] Из личного архива автора. Письмо Людмилы Ивановны Гринфельдт (Кондратьевой) (1940 г.р., м.р. с. Маслозеро) С. В. Кошкиной от 27 мая 2014 г. 

[21] Орфинский, В. Деревянная поэма / В. Орфинский // Беломорская трибуна. – 1969. – 1 февр.

[22] Статья о поездке в Муезерский Троицкий монастырь: [электронный ресурс]. – Режим доступа: http://olegu.narod.ru/karsakov2.html. – Загл. с экр.

[23] Там же.

[24] Кассиан Муезерский – преподобный Соловецкий чудотворец: [электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.solovki.ca/saints_11/11_08.php. – Загл. с экр.

[25] Карсаков, В. Паломничество к святому Кассиану Муезерскому, Соловецкому / Валерий Карсаков // Православный Санкт-Петербург. – 2002. – № 8 (125) (авг.).

[26] Уважаемая, редакция!  Сокровенные письма о вере и жизни / Сост. А. Раков: [электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.proza.ru/2008/02/26/83. – Загл. с экр.

[27] Там же.

[28] Там же.

[29] Там же.

[30] Михайлов, С. Быль о Кассиане Муезерском / С. Михайлов // Карелия. – 2005. – 8 дек.